На момент беременности мне был 21 год.

На момент беременности мне был 21 год. Всю беременность я "порхала как бабочка", "жалить, как пчела" пришлось после.

Машуня родилась 25 декабря 2013 г., в морозное Рождественское утро. О том, что она солнечная не подозревали ни врачи, которые делали все плановые скрининги, анализы и УЗИ во время беременности, ни я.. До того момента, пока на третий день после родов, в коридоре роддома, одна "до безумия тактичная" медсестра не произнесла: "А вам никто не говорил, что у вас ребенок на дауна похож?". Через некоторое время она привела ко мне в палату педиатра и главного генетика города, которая, узнав, что с отцом ребенка мы развелись на девятом месяце беременности, по личным причинам, произнесла: "Бывший муж наверное наркоманом был?. Ну ничего, молодая, родишь себе еще здорового". Если так мыслит главный генетик города, который что-то да понимать должен в генетике и генетических сбоях, что уже говорить о мнении остального общества.

В тот момент мой мир рухнул. Было страшно. Страшно от неизвестности. В голове стучало только слово: "Даун, даун, даун...".

29 декабря нас выписали из роддома, сказав, что сдать анализ на кариотип, чтобы подтвердить или опровергнуть диагноз, мы сможем только 10 января, после праздников.

Говорят, под Новый год, что не пожелаешь, все всегда произойдет, все всегда сбывается". Загаданное желание в ту новогоднюю ночь, к сожалению, не сбылось, диагноз подтвердился.

О диагнозе сообщил "не менее тактичный" работник лаборатории центра на Басенова по телефону, когда я позвонила, чтобы узнать просто готов результат или нет. А в ответ: "Да, готов анализ, подтвердился у вас синдром... Алло, девушка, ну что вы молчите?".

После, наша семья пережила стадии "отрицания" диагноза, бесконечных вопросов "за что? и почему мы? Ведь в роду ни у кого и никогда?".

Первые месяцы мы закрылись от всех, перестали отвечать на телефонные звонки и ограничили круг общения до минимума. Нам нужно было время для того, чтобы все "переварить", переосмыслить. С моими родителями и моей сестренкой мы держались вместе, друг за друга, за что им бесконечная благодарность.

В определенный момент я поняла, что мне некогда сидеть, думать, плакать, надо идти и делать. Кто, если не я, помогу ей побыстрей сесть, поползти, пойти.

Кому, как не мне, подарить ей уверенность в том, что она все сможет, всему научится и даже, если сразу не получается, получится непременно, если постараться еще раз.

Сейчас Машуле уже 4 года. Она ходит в садик с обычными детками. А по вторникам и четвергам - с бабушкой к логопеду. Ждет бабулю у окна в эти дни, и, когда заметит ее, машет рукой и кричит мне "Баба! Баба! Мама, иди!" (Посмотри, там баба идет).

И я очень горжусь тем, что, куда бы она не пришла, у нее необыкновенным образом получается влюблять в себя окружающих людей. Где бы мы ни были, она чувствует себя уверенно, словно голливудская звезда на красной дорожке.

Я знаю, что наш путь нелегкий, что временами будет трудно. Но, пока её маленькая ручка, будет держать мою, пока её голубые глаза, которые всё-всё понимают и знают, будут глядеть в мои, уверенность, что у нас всё-всё непременно получится, меня не покинет.

Арина, 25 лет

Другие истории

Меня зовут Александра Ли, я - мама двоих сыновей, старшему 11 лет и младшему солнечному Сашке 9 месяцев.
Моя врач говорила, что все показатели в норме. На 22 неделе на УЗИ мы узнали, что у ребенка есть проблемы с почками, врачи сказали, что такое бывает у каждого третьего мальчика, Возможно, понадобится операция, но это не страшно.
у нее синдром Дауна в легкой форме. Она второй ребенок в семье, старшей дочери на момент рождения Дарьи было шесть лет. О диагнозе я узнала в роддоме, сказали, что это под вопросом и надо дополнительно сдать анализ на кариотип. Держа ребенка на руках, кот
Екінші скрининке барганымда (20 аптада) "ВПР- кистозная гигрома шеи"- деді. Мен оны түсінбедім. "Түрі көрінбейді, жүрегі ұнамайды, мойны жоқ, аяқ-қолы қисық"- деді тағы.